Итак, первую серию нашего детектива с погонями мы закончили на фразе консула: «Если вы сейчас не предоставляете протокол о задержании, то обязаны немедленно выпустить россиян из-под стражи». И мы пошли наверх, в камеру, выслушать версию задержанных.

Консул еще не успел договорить со следователем, как на лестнице, ведущей со второго этажа, мы встретили наших сидельцев. Они спускались в сопровождении полицейского. Боже мой! Избитые, грязные… Да, никто из этих двоих не думал так нестандартно провести в Таиланде День влюбленных.

Внизу у касс их ожидало не слишком суровое наказание. Штраф. Всего сто батов с человека. А вот деньги, вещи и телефоны задержанным не вернули.

- Как так? – воскликнет удивленный читатель. А ничего особенного. Причина очень проста. Как пояснил нам полицейский, оказывается, зав складом в погонах на месте сегодня не будет. А что это значит? По этим, правда, косвенным признакам, мы можем догадаться, что парню с девушкой было уготовано сидеть в камере не сутки даже – двое с лишним! И то в лучшем случае.

Представьте, без портмоне, запертого где-то в ячейке, молодежи нечем даже было заплатить за свое освобождение. За них 200 батов без разговоров оплатил в кассу консул.

Меня бросили в камеру без еды и воды

Лайма и Алексей не совершали в Таиланде никакого преступления, не крали, не убивали, даже не курили айкосов, но их заковали в наручники и не снимали даже в камере более полсуток!

Кольца наручников по размеру не слишком рассчитаны на фарангов (дамы не мелкого десятка меня поймут, на европейский размер руки даже браслет-украшение не купишь). Когда россиян перевозили от Волкин стрит до девятой сои, то им обоим заковали руки - за спиной.

А когда затолкнули в камеру, то мужчине взяли расстегнули ключиком кольцо на левой руке и пристегнули его к правой. Два кольца на одном запястье. Уже наутро рука страшно болела, вздулась и посинела. Несмотря на многократные обращения к охранникам в форме, их никто не снимал. Сначала не хотели, потом – не могли. Замочная скважина впилась глубоко в тело и перекрыла доступ к ключу.

А теперь злобные комментаторы, поясните мне, зачем было держать в наручниках россиянина в камере? Вы, конечно, будете кричать, что он был буйный, поэтому его решили нейтрализовать. Но, внимание, наручники были на одной руке! Кроме медленного истязания никакой другой функции не несли.

Зато в это время в окошко камеры подошел добрый человек, не говорящий по-русски ( волонтеры устали и давно пошли отдыхать) и нарисовал на телефоне цену свободы – одна тысяча долларов. Это случилось где-то под утро. Если бы у молодой пары были такие деньги, уже готовы были отдать. Но их не было. Даже в номере отеля. За годы борьбы с болезнью наш парень привык к боли, привык к страданиям, он, сжав зубы, выбрал - терпеть…

Алексей серьезно думал, что вдогонку к увечной ноге он потеряет в Таиланде еще и руку. Но на его счастье через 13 часов полицейские принесли болгарку и начали пилить. Железо нагревалось чуть не докрасна как утюг на пузе. Остались глубокие полосы ожогов от металла, летящие искры, оседая, шипели на человеческой коже, оставляя зарубки на всю жизнь. Пока парень еле сдерживал крик, участники этого болевого шоу снимали весь процесс на видео и веселились.

Как живете? Как животик?

Это парадоксально и немного непривычно для россиян, но задержанным в паттайской каталажке приходится спать на бетонном полу. Ночью тут очень холодно, а днем в камере жуткая духота. Нечем дышать. Питание и вода не полагаются. То, что приносят родственники и друзья другим задержанным, делят на всех.

Звонок на волю стоит 200 батов. Бутылка воды – 100. Под видом мелких ремонтных работ в камеру каждый день заходит мастер-ломастер (из гражданских) и записывает заказы в севен. Кому сигареты, кому бургеры, кому салфетки. И приносит. Но, разумеется, с бешеной наценкой. Наши ничего не заказывали. Они были как нищие, совсем без денег.

Чтобы не били, не обижали в СИЗО, Лайма сразу сказала сокамерникам, что беременна. И неожиданно даже для себя попала на особое положение. Крупная дородная женщина – типа мамка тут, в первую очередь выделяла лучшие куски россиянке. Фрукты, курицу, рис… Принесла и подала даже нелюбимый россиянкой йогурт. Лайма, сидя на полу в углу, уставшая, измученная бессонницей, со словами «не хочу» отказалась.

- А это не тебе, это для твоего бейби! Бери! – пришлось принять, проглотить, увАжить.

Мочить в сортире

Отдельного описания требуют туалеты в камере, потому что это не какие-то роскошества для человеческого организма. Это то, чем человек живет, пользуется по нескольку раз в день. Брезгливые, будьте добры, сразу переходите к следующему вопросу.

В мужской камере параша находится прямо по центру. На постаменте. Она же и туалет, и душ-шланчик, и умывальник. Три в одном. Для человека, который никогда не имел проблем с законом и не сидел, это ужасно. Сортирная вонь разносится по всему второму этажу, бьет в нос едва ты поднялся по лестнице.

В женской части камеры туалет не менее ужасный, который тоже никто никогда не чистил. А народ в камерах сидит босиком, обувь забирают сразу на входе. Кроссовки (по случайности оставили только одной задержанной - россиянке Оксане, у которой отняли детей). Лайма каждый раз просила у нее эти шлёнды, чтобы взобраться на почетный постамент у стены, не испачкав босых ног в испражнениях…

Любить нельзя погодить

Поскольку идет речь о дне Валентина, то одна подглавка моего повествования о времени проведенном в камере, не может обойтись без любви, если это так можно назвать.

- Света, там народу как селедки в бочке, где место для страсти и прелюбодеяний? – возникает резонный вопрос. И я вам отвечу веселым рассказом, который мои собеседники передали мне уже хохоча, сидя на заднем сидении в моей машине прямо перед полицейским участком. Сразу после отсидки.

Короче, представьте себе такую картину. Женский туалет отделен от камеры чисто символической ширмой – старым убитым покрывалом, которое не скрывает даже ног. Туда под покровом ночи вдруг удаляются по делам две темнокожие девицы непонятного происхождения, и не смущаясь запаха и внешнего вида сортира, прямо босиком в дерьме, получают удовольствие.

- Ох! Ух… М-мммм, - такие охи и стоны, что вся камера просто валялась от смеха, прикрывая прыскающие рты ладошкой. Вот как бывает припрет, даром, что несвобода.

А настоящее секс-ЧП случилось глубокой ночью, когда уже все спали. Кто у стены в уголке, кто вытянув ноги на полу, кто прислонившись к решетке как Лайма … Сквозь сон, который по понятиям в таких условиях не может быт глубоким, так – тревожная дремота, Лайма услышала какие-то равномерно повторяющиеся звуки.

- Тчух-тчух-тчух-тчух, - как будто кто-то тщетно пытался выбить искру из пустой зажигалки.

Она тихонько приоткрыла глаз и увидела, как в полуметре от ее лица – с той стороны решетки стоит и дрочит прямо на нее пожилой индус. Первое желание было закричать, поднять на ноги всю камеру, спастись от этого беспредела, но тогда тут сразу завяжется драка. Вряд ли однорукий и одноногий Алексей вышел бы победителем в этой войне против десятка граждан Индии.

Он только что затих, перестав качать как ляльку свою синюю больную кисть. Лайма не нашла ничего лучше, как просто отползти подальше на безопасное расстояние от решетки, чтоб не долетели брызги, подложила ладошку под щеку и сделала вид, что спит. Об этой тайне в камере знали только двое: хорошенькая светловолосая русская девушка и сидящий тут фиг знает сколько одинокий немолодой индус. Теперь, после освобождения, знаете еще и вы. Да, еще и Леша, которому ни хрена не весело.

- Как же это? В общей камере женщины и мужчины? Врете, Света, - подловит меня на несостыковках наша оппозиция. И я поясню. Общий коридор (это все уже за железной дверью с окошечком на щеколде), из которого идут несколько камер – смежные между собой - мужская и женская, дальше пустая, хозблок… Все они разделены между собой решетками, но в каждую ведет – своя отдельная зарешеченная дверь с замком.

Несколько раз в день запоры отпирают, и задержанные могут погулять между камерами. В общем коридоре. Типа прогулки. Муж может пообщаться с женой, поговорить с другими людьми. Вот такая неожиданная гуманность.

Второй день

Как вы помните, когда наших отпустили по требованию консула, это было весьма неожиданно. Поэтому за сумкой с деньгами, документами, за телефонами им было сказано приехать только через сутки.

Поскольку молодежь не владеет языками, они попросили помочь меня. И в назначенное время мы встретились на вонючем втором этаже. Там есть комната, где хранятся вещи задержанных.

 Thailand Detention Protocol

Мужчина-таец сел за стол, а нам велел взять три стула и устроиться рядом. Он залез в свой телефон, что-то нашел, показал пальцем на трость Алексея и перевернул в нашу сторону найденный в галерее кадр. Там мужчина лет тридцати в белой футболке, с окровавленным горлом, кровь залила всю грудь и живот.

Вы, не поверите, я чуть в обморок не упала. Как я поняла, что это бедняга волонтер пострадал от действий Алексея. То же самое поняли и двое моих спутников. Им предъявляют нанесение тяжких увечий тростью. Всё, думаю, кранты! Выпустили ошибочно, сейчас разобрались, наших закроют по второму кругу.

- Да, я этого не делал! Я не был настолько пьян, чтобы забыть! – возмутился россиянин.

На что полицейский засмеялся (шутка удалась), и начал искать другие фото.

- Кун пут лен май? Вы пошутили?- спросила я, чтобы убедиться в догадках. И он утвердительно кивнул. И покрутив еще немного кадров из галереи, предъявил нам всем две фотографии перед помещением в камеру. Ну, ничего такого ужасного я в этих кадрах не нашла. Понятно, что нетрезвый вид не красит любого человека, но это совсем не причина, чтоб на него по ночам дрочили изголодавшиеся по любви индусы.

Нам быстро выдали под роспись сумку с мелкими деньгами и один телефон.

- А где мой телефон и еще две тысячи батов из кармана? – удивленно спросил Леша.

- Не было! Вот берите. Это всё, что есть.

И я начала объяснять полиции на тайском, что у каждого россиянина есть телефон. У нас принято дарить телефон сызмальства, в пять-шесть лет, и больше человек с ним не расстается. Леше – тридцатник!

Полицейский полностью потерял к нам интерес, у него масса дел. Горячий сезон в Паттайе, это понятно.

Пришлось мне звонить Светлане Болоновой, заместителю почетного консула, она еще со вчерашнего дня в курсе этой истории. Через пять минут она была в полиции.

- Давайте посмотрим камеры наблюдения? – попросила она.

- А у нас только один человек умеет смотреть архивы, будет завтра после шести вечера.

- Так все же в камере видели, как у меня забрали деньги и телефон! – подсказал нам его владелец.

И вся наша делегация отправилась в камеру искать свидетелей. Первый же мужчина у окошка, на вопрос о том, не видел ли кто, куда дел русский свою мобилу, ответил:

- У русского забрали из кармана вместе с деньгами и унесли.

И полицейские отправились уже в другое хранилище – рядом с камерой, и там безуспешно продолжили поиски:

- Мэй ми!

Но тут Светлана достала свою консульскую карточку и скромно положила ее в низенькое окошко на журнал. Конечно, я ничего не утверждаю, может, это было чистой воды совпадение, но телефон и деньги тут же нашлись. Вот ведь как бывает!

Минуточку внимания, исчезал и долго появлялся из анналов изъятого и вещдоков Самсунг S10 плюс, новенький, недавно купленный в московском магазине.

Почетным кукурузоводам посвящается...

К слову сказать, в протоколе задержания, выданном на руки россиянам, нет ни слова про тайку, про кукурузу и мороженое.

"Были пьяны" - то да.

Автор: Светлана Шерстобоева